31 октября 2012 г.

Моя родословная
или О тех, чья кровь течет во мне

Во мне течет кровь князей и священника, кулака и батрака, талантливой учительницы и первой красавицы на селе. В наследство мне достались старинные фотографии и серебряная ложка со стертым кончиком, деревенский дом, построенный в прошлом веке моим дедом. Но главное богатство я храню в своем сердце. 



По маминой линии — из Николаевских

 В позапрошлом веке скромный почтовый служащий Иван Николаевский встретил на одной из улиц Курска богатую дворянку редкой красоты и влюбился без памяти на всю жизнь. Словно тень, следовал за ней до самого дома, не в силах оторвать взгляд. Вскоре он предложил Лидии Кононенко руку и сердце.
Прадед и прабабушка

Однако родители девушки, принадлежавшие к знатному княжескому роду, заявили, что отдадут дочь замуж только за священника. Ни минуты не раздумывая молодой человек поступил в духовную семинарию, окончил ее и предстал перед любимой в облачении служителя церкви.
После венчания молодые поселились в Кромских Быках Льговского уезда, обзавелись детьми: Коля, Оля, Тоня, Лёна...
Прабабушка Лидия и прадед Иван с первенцем Колей.
В 1904 году родилась моя бабушка - Наталья Ивановна Николаевская. Домашние звали ее Натой.
На этой фотографии бабе Нате 18 лет.

Это была удивительно умная, яркая и щедрая семья, которую ценили и уважали в округе. Да и было за что: благотворительные праздники, рождественские елки с подарками для ребятишек из бедных семей, пасхальное угощение являлись непременным атрибутом семьи Николаевских.
Николаевские воспитывали семерых детей, младшая - Маруся (на фото справа - в центре) умерла в шесть лет.


Лидия Николаевская с сыном Колей.

Коля, мама, Тоня (слева направо).

Гармония, дружба и покой царили в доме. Старший — единственный сын — Коля учился в Варшавском университете. Обычно детей священников туда не брали, но Коля блестяще выдержал экзамены и был принят.
Лёна, Оля, Коля (слева направо).



Коля в форме.

 
Глава семейства всецело посвятил себя служению церкви и его наградили Золотым Крестом. Это была очень дорогая награда, но выкупить ее Николаевские не могли: они были не слишком богаты. Неутомимый труженик, замечательный священник Иван Николаевский не щадил своей жизни ради людей, ради веры. Во время великого поста он заболел крупозным воспалением легких, ему необходимо было усиленное питание, но он категорически отказывался. Перед пасхальным богослужением жена уговаривала его поберечь здоровье, остаться дома. Но он ответил: «Я не имею права оставить прихожан без службы. Бог мне поможет». Отслужив литургию в холодной церкви, батюшка слег и больше уже не поднялся. Ему было пятьдесят лет.

Оля, отец, Лёна (слева направо).

Все заботы о младших сестрах легли на плечи брата Коли. Трудно было, но самые страшные потрясения ждали семью бабушки впереди.
Грянула революция, калеча жизни, судьбы и души. Изломала она и семью Николаевских. Коля не принял революцию. Передав в пользу белогвардейцев гонорар за прочитанную лекцию, он вынужден был эмигрировать в Турцию - в Константинополь.
В революцию Николай Николаевский поддержал белогвардейцев.

Через какое-то время талый весенний снег обнажил открытку, невесть как попавшую под окно дома. Страшные, беспощадные слова убили надежду на встречу: «Коля умер. Его жена Наташа». Чужая далекая страна навсегда забрала из семьи старшего брата и сына, не оставив и горсти земли с его могилы.

Восемнадцатилетняя любимица семьи синеглазая Оля-василек поддержала Красную армию, попала в плен к белым. Вместе с ней за решеткой оказался Петр Заломов, прототип Павла Власова из романа Горького «Мать». Он опекал юную революционерку, старался поддерживать в ней веру в лучшее будущее. Но безжалостная судьба, помутив рассудок девушки, вычеркнула Олю из жизни. Измученная, она умерла на руках матери.

В революцию Оля Николаевская (на фото справа она школьница) воевала на стороне большевиков.
 
Большевики, придя к власти, пытались осквернить могилу моего прадеда. Они искали Серебряный Крест. Но никто из местных жителей не сказал им, где покоится любимый священник. Всю землю вокруг церкви перерыли вандалы, да и ушли ни с чем.
Так пронеслась гражданская война над некогда счастливым семейством, оставляя за собой горе, лишения, слезы. Опалила она и юность Наты, отняв дом, былое благополучие, детские мечты. В крошечном полуподвальном помещении приютилась девушка с матерью и тремя сестрами, зарабатывая на хлеб шитьем веревочных туфель, поденной работой, репетиторством. Вволю хлебнула она нужды и печали. Неотступно преследовала ее тревога за здоровье сломленной горем матери и скорбь об ушедших навсегда близких.

После революции. Справа (стоит) баба Ната, в центре мама, слева от нее Лёна, справа - Аня.

Однако не ожесточилась душа Наты, не закаменело ее сердце, не растеряла она совесть и чистоту помыслов. Окончив единую трудовую школу, бабушка сумела экстерном выдержать экзамены на аттестацию педагога начальных классов и стала учителем русского языка и литературы. Да каким учителем! Идеальная грамотность, безупречное знание классической литературы, тонкое чувство детской психологии, интеллигентность и высокая духовность снискали Наталье Ивановне Николаевской безграничную любовь и уважение учеников. Другие учителя, натыкаясь на непослушание ребят, часто обращались за помощью к Наталье Ивановне, которую все понимали с полуслова. Андросово, Старый Бузец — там знали и любили мою бабушку...
Довоенное фото. Баба Ната с мужем и дочками Элей (моя мама) и Таней (слева направо).

Но судьба еще раз подвергла эту хрупкую женщину суровому испытанию. Началась война, умер муж и старенькая мама. Осталась она одна с двумя маленькими детьми. Наталью Ивановну назначили заведующей (тогда так называли директора) Лубошевской школы и поручили восстановить разрушенное немцами здание. От дома к дому, от деревни к деревне ходила бабушка, собирая строительный материал: люди порой свое стекло вынимали из окна и отдавали для школы. Ученики то колышки принесут, то бревнышки притащат. Так и подняли всем миром школу. Здесь же, в маленькой квартирке поселилась и заведующая с детьми.
Голод, холод, нужда.

Однако не иссякает способность учителя «сеять разумно, доброе. Вечное». Вновь восторженно замирают ученики на уроках, вновь рыдают навзрыд, слушая «Му-Му», вновь спешат поделиться с любимым учителем радостью или бедой.
Высоко ценили односельчане благородные порывы Натальи Ивановны, боготворили ее и помогали как могли. Кто молока принесет, кто картошки, кто дровишек. «А однажды весной, - вспоминала с благодарностью бабушка, - на мой учительский стол спустилась стая куликов. Родители пекли их из теста и каждый ученик принес в класс по одной птичке».

Пережила и это тяжелое время молодая вдова. Вела большую общественную работу. Воспитывала дочерей. Трудные были годы, но бабушка никогда не жаловалась, никого не упрекала, никому не завидовала. У нее не было ни одного врага, она вообще ни с кем не ссорилась. А вот за советом, за помощью к ней обращались многие. Летом со всех окрестных деревень приходили к Наталье Ивановне ученики, чтобы подготовиться к экзаменам. Совершенно бескорыстно занималась она с детьми и те обязательно поступали в институты и техникумы. Ни одно школьное мероприятие не обходилось без Натальи Ивановны. Заметку ли в стенгазету написать, боевой листок выпустить, спектакль подготовить — не было ей в школе равных. Бабушка была уже совсем старенькая, а ее бывшие ученики, седовласые солидные люди почтительно снимали перед нею шляпу, целовали руки и благодарили за тепло и щедрость души.
Слева я, справа брат. Мы любили бабу Нату.

Безжалостное время отобрало у бабушки зрение, слух, смутило рассудок. Но не подвластна ему способность излучать Свет. Волшебные сказки придумывала баба Ната, рассказывала французские стихи, украинские прибаутки и песенки, цитировала Пушкина и Лермонтова, завораживая теперь уже правнуков своим удивительным даром. Такой и запомнили ее навсегда мои дети.

В 1999 году с этой публикации началось мое сотрудничество с редакцией газеты «Эхо недели», где я работаю и сегодня.
 

По линии отца - из Кузякиных

К сожалению, я знаю мало подробностей из жизни моих предков по папиной линии. В молодости особо не интересовалась этим, а потом оказалось, что спрашивать не у кого. Корю себя за это, но ничего не могу исправить.

Клишино: моя малая родина

Мой прадед Егор Кузьмич Кузякин был зажиточным человеком в деревне Клишино. Он разводил овец, а шкуры сдавал в Калуге. Оттого, говорят, по-уличному его семью звали Калугиными.
Моего прадеда Егора я застала в живых.
Когда началась революция, прадед попал в разряд кулаков. Он понял, чем это грозит, и одну из дочерей, которая считалась первой красавицей на селе, выдал замуж за своего батрака Ивана Куркина.
Баба Нюра и дед Ваня. Они были добрыми.

Иван и Анна Куркины прожили в любви и согласии много лет, умерли от старости в конце прошлого века. Дед был замечательным плотником — деревянный сундук и лавки, сделанный его руками, до сих пор служат нам верой и правдой.

Бабушка вела хозяйство и воспитывала детей. В 1930 году первым родился Николай — мой отец. 
Папа на велосипеде. Этот вид транспорта в деревне был предметом роскоши.


Папа служил на Памире.

Он служил в армии, а в 60-годах прошлого века женился на маме, приехал в Железногорск. Работал инженером-строителем, мама - воспитателем в детском саду.

На переднем плане мама и папа, на заднем - тетя Тоня и дядя Миша.

Потом на свет появилась Антонина — моя тетя и крестная мама. Она была портнихой. В юности, имея три класса образования, отправилась в Михайловку постигать азы портняжного дела. Училась и жила у известной по тем временам портнихи Скрипкиной. Потом сама стала знатной портнихой, обшивала всех односельчан. Моя мама рассказывала, что у нее всегда лежали тюки ваты - заказчики приносили. Тетя Тоня делала из этой ваты стеганые подкладки для зимних пальто.

Своей семьи у тети Тони не было, она помогала воспитывать племянников.

Тетя Тоня с моим братом Виктором.

До моего рождения (я родилась, когда семья переехала в Михайловку) папа, мама и старший брат жили в Клишино - снимали жилье в хате с земляным полом. Неподалеку располагалась начальная школа (сегодня сохранились развалины этого здания), где некоторое время мама работала учительницей.

В школе в две смены учились деревенские ребятишки, в каждом классе - по три десятка учеников. Здесь же, в двух комнатах, одна из которых - кухня, жили мамина мама и сестра - тетя Таня, которая работала заведующей образовательного учреждения и учительницей.
Мамина сестра Таня и папина - Тоня (слева направо).

 Младшие братья моего папы — Михаил и Василий. Дядя Миша получил высшее педагогическое образование, дядя Вася — инженерное.

Мои любимые дядюшки в молодости - Миша и Вася (слева направо).
Деревня Клишино. Я на руках дяди Миши, брат с папой (слева направо). Пока у бабы Нюры и деда Вани других внуков нет.


В живую воду сердца, в чистую влагу любви, печали и нежности погружаю я корни и стебли моего прошлого — и вот опять, опять дивно прозябает мой заветный злак. Отдались, неотвратимый час, когда иссякнет эта влага, оскудеет и иссохнет сердце — и уже навеки покроет прах забвения Розу моего Иерихона.

И бедное человеческое сердце радуется, утешается: нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то. Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память.
Иван Бунин.

Комментариев нет:

Отправить комментарий