22 марта 2015 г.

«Любимую песню отца
не могу исполнить без слез ...»

Своего отца, сложившего голову в боях за освобождение Польши, железногорец Эдуард Романенко знает только по воспоминаниям родных. Но с каждым годом все сильнее чувствует боль утраты


Из шахты ушёл на фронт

«На работу славную, на дела хорошие вышел в степь донецкую парень молодой...» - сюжет любимой песни молодого шахтера Михаила Романенко перечеркнула война. Солдат умер от ран в феврале 45-го в польском городе Радом.
Довоенное фото: красноармеец Михаил Романенко (справа) с сослуживцами
Эдуард Романенко рассказал, что его дед Кондрат (по отцу) - уроженец Украины. Его преследовали за революционную деятельность, и в 1914 году он вынужден был переехать в Дмитриевский район. В 1915 году здесь родился Михаил Кондратьевич Романенко. Когда дед умер, он поехал к родственникам в Донецк (до 1961 года - город Сталино). С 1934 по 1938 год днем учился в Сталинском горном техникуме по электро-механической специальности, вечером сапожничал, зарабатывая на жизнь. Отслужил в армии.

В один из приездов на родину познакомился с молодой сельской учительницей Матрёной Тарасьевной. Женился и увез ее в Донбасс. Работал в шахте. «Как говорила мама, жили они очень хорошо. Деньгам счета не знали, - вспоминает Эдуард Михайлович. - Шахтеры, особенно среднее звено (отец был электромехаником), достаточно зарабатывали».

В сентябре 41-го Михаил Романенко пошел на работу и тут же вернулся - собираться на фронт. В это время шахты готовили к взрыву - чтобы врагу не достались...

Своего сына он увидел в 44-м, когда на десять дней приезжал домой. «Я отца не знаю - мне ведь шел второй год. Он оставил мне на память трофейный бинокль и столовую ложку из нержавейки. Эти вещи долго были у меня, потом пропали, - горюет Эдуард Михайлович. - Жалею, что не смог сохранить их, не смог узнать об отце побольше. Сейчас чувствую это особенно остро».


Спасались, как могли

Не один раз семье Романенко грозила смерть.
«Когда отца забрали на фронт, беременная мама и моя тетя Ната отправились с Украины на родину в Дмитриевский район. Своим ходом дошли они до села Одинцово Волоконовского района Белгородской области, где родился я. Остановились у чужих людей - тогда люди были добрыми и принимали всех. Мама какое-то время работала там учительницей. Приходит к ней староста, говорит, что семью внесли в списки на расстрел. Дал лошаденку, пропуск, вывел за пределы села и велел уезжать. Женщины гнали эту лошаденку изо всех сил, и вскоре она пала. Но до родины все-таки добрались. Мама остановилась у своей сестры, тетя - у своей.

Однажды, когда к нам пришла тетя Ната, кто-то подсказал, что фашисты опять собираются расстреливать семьи комсомольцев и учителей. Ночью, в мороз, меня положили в санки и потащили в село Жиденовку. Всю дорогу я кричал, а женщины не понимали, в чем дело. Когда пришли - увидели, что нога белая, отморозил я ее. Спасли домашними средствами - растирали самогоном.

В Жиденовке мама заболела тифом. В это время немцы оккупировали село, у людей забирали все, что можно. Чтобы они не отобрали поросенка, женщины его измазали дегтем - сало вбирало в себя запах, и есть его было нельзя. Солдаты ругались, но хорошо, хоть не стреляли. А кур забрали. «Подошли к нашему дому, а тетя кричит: «Тиф! Тиф!» Тут же я лежал в пеленках. Немцы схватили меня и потащили к выходу. В суматохе из пеленок я вывалился на снег, а они убежали со двора».
После гибели отца в состав семьи Романенко входили три человека: мать, сын, его тетушка. Эдуард Романенко сказал: "Хоть и хороший у меня был отчим (второй раз мама вышла замуж в 1946 году). отцовского подзатыльника мне не хватало..."


Поддержала спасителя

Старосте, спасавшему семью во время войны, помощь потребовалась в мирное время.
В начале 50-х, когда Эдуард Романенко учился в школе в деревне Голицино-Кузнецовка Неварского сельсовета, почтальон принес письмо. Прочитав его, мама срочно собралась и уехала. Позже рассказала, что письмо было от старосты, который спас семью от расстрела. Его отдали под суд как изменника Родины, а на самом деле он был оставлен на оккупированной территории для связи с партизанами. Мама, как свидетель, должна была подтвердить, что он не изменник. Потом староста прислал еще одно письмо, благодарил маму за поддержку - его реабилитировали.

А были и другие полицаи. Во время войны всю Голицино-Кузнецовку каратели сожгли. Только дом полицая остался. Но люди позже разобрали строение, материалы забрали на восстановление школы. А сам полицай, как слышал Эдуард Михайлович, влился в ряды советских войск и потом даже получил награду. Погиб на фронте.

В конце 50-х, во времена хрущевской оттепели, в село, отсидев срок, вернулись еще два полицая. Но народ выжил их, они уехали.

Сына не пустили на могилу отца

Военные секреты не позволили сыну отвезти на могилу отца горсть родной земли.

С 1968 года Эдуард Романенко живет в Железногорске. Ему очень хотелось побывать в Польше, отвезти родной земли на могилу отца. В 1981 году он решился на поездку.

Специальную капсулу подготовил для горсти земли, деньжат накопил. В Красный Крест написал, там подтвердили, что Михаил Кондратьевич Романенко похоронен в польском городе Радом на Крестьянском кладбище.

Железногорец обратился в горком партии, чтобы дали разрешение на выезд за границу. Вначале ему говорили: «Воздержись - в Польше неблагополучная обстановка». А потом заявили: «Ты служил в ракетных войсках, тебя не выпустят».
С 1964 по 1967 год Эдуард Романенко находился на ракетном полигоне Капустин Яр в батальоне по снабжению - обеспечивали часть всем необходимым: от боеголовок до продуктов питания. Тогда все было засекречено. 
«Смотрю по телевизору, как поляки глумятся над захоронениями наших солдат, и слезы катятся. Отец сложил голову за освобождение Польши, три месяца не дожил до Победы. А теперь, получается, он не герой вовсе?», - сказал Эдуард Михайлович.

Объявлены благодарности командира части 

За прорыв обороны немцев на западном берегу Вислы - приказ от 16 января 1945 г. № 221
За овладение городом Радом - приказ от 16 января 1945 г. № 222
За овладение городами Лодзь, Томашув и др. 19 января № 233
За овладение городом Калиш 24 января № 250
За вторжение в пределы Бранденбургской провинции 31 января № 266

Любимую песню отца «Спят курганы темные, солнцем опаленные» Эдуард Михайлович не может допеть до конца - слезы душат. «На свадьбе внука 7 февраля попытался спеть - не смог, - сказал он. - Дочь иногда просит: «Папа, соберись, спой». Не получается. С каждым годом тоска по отцу все острее чувствуется».
Железногорск, март 2015-го. Эдуард Михайлович Романенко, сын погибшего Михаила Романенко.


«СПЯТ КУРГАНЫ ТЁМНЫЕ»
Песня из кинофильма «Большая жизнь».
Поэт Борис Ласкн, композитор Никита Богословский.
Спят курганы темные,
Солнцем опаленные,
И туманы белые
Ходят чередой...
Через рощи шумные
И поля зеленые
Вышел в степь донецкую
Парень молодой


Там, на шахте угольной,
Паренька приметили,
Руку дружбы подали,
Повели с собой.
Девушки пригожие
Тихой песней встретили,
И в забой направился
Парень молодой.


Дни работы жаркие,
На бои похожие,
В жизни парня сделали
Поворот крутой.
На работу славную,
На дела хорошие
Вышел в степь донецкую
Парень молодой.


Комментариев нет:

Отправить комментарий